Єдина Країна! Единая Страна! УНИКАЛЬНЫЙ ШАНС : Кіровоградське обласне відділення СПМСППУ

УНИКАЛЬНЫЙ ШАНС

Каждый представитель бизнеса, каждый гражданин любой страны должен, прежде всего, для самого себя ответить на вопрос: а что я сделал для своей Родины, какова моя роль в том, чтобы она не просто состоялась как государство, но и заняла лидирующие позиции в мире? Да, в Украине были условия, в которых бизнесу было сложно выжить, но такие же проблемы были и у других стран. Например, в Грузии, чей положительный опыт в решении вопросов дерегуляции служит ныне отправной точкой для реформ в Украине.

Своим мнением о реалиях регуляторной политики в Украине и практиками грузинского опыта делится эксперт в области IT-технологий, член экспертной группы, помогающей Министерству юстиции Украины упростить условия работы для малого и среднего бизнеса, Давид КИЗИРИЯ.

Соглашение об Ассоциации с Евросою­зом предоставляет возможности для улучшения условий ведения бизнеса в Украине, но необходимо изменить взаи­модействие государства с предпринимате­лями. Из грузинского опыта можно взять то, что дерегуляция и смарт-сервис — это один из подходов, помогающих малому и сред­нему бизнесу проявлять свои инициативы, опираясь на которые государство реально воплощает в жизнь необходимые реформы. Действенных инициатив «сверху вниз» не получается, именно поэтому одной из глав­ных антикоррупционных реформ в Грузии было как раз упрощение и детенизация сер­висов.

Позиция Грузии была в том, что государ­ство должно задействовать все механизмы, чтобы легализировать бизнес и снизить уро­вень коррупции. Например, чтобы получить паспорт, человек платил чиновнику 100 дол­ларов, то было решено оставить эту же пла­ту, но уже в бюджет. При этом был ускорен сервис: услуга предоставляется в течение одного дня. Благодаря этому бюджет страны с 2003 года реально вырос в 10 раз.

Государство — это только платформа, которая дает возможности для подключе­ния. Государство создает поле, но не играет активной роли, максимум — судья. Оно не должно играть ни вратарем, ни в защите, ни атакующим. И это — главное в грузин­ском опыте. Создание механизмов «Public Power Partnership» («Общественно-прави­тельственное взаимодействие») — это очень важно и вполне реально.

Украина имеет очень большой потенциал, особенно, если убрать все бюрократические механизмы. Например, в регистрации биз­неса. Была такая ситуация: женщине-пред­принимателю отказали в регистрации, по­тому что она предоставила оригиналы без копий. Зачем все настолько усложнять?

Следует обратить особое внимание на инновации и экономику знаний. Здесь малый и средний бизнес будет очень хорошо работать, потому что это как раз его сфера. Это уникальный шанс для Украины стать страной, которая изменит в Европе ге­ополитику, экономическую политику и мен-тальность людей, потому что Европа тоже немножко бюрократична.

Еще одним грузинским прорывом было введение электронных административных центров, электронного правительства, кото­рое исключило коррупционную составляю­щую. И у нас была большая бюрократия, а чиновники получали деньги, на которые невозможно было прожить. Сама система была устроена так, чтобы они брали взят­ки. В Украине тоже некоторым чиновникам придется уйти, иначе все повторится заново. В Грузии этот вопрос был решен благодаря подготовке госслужащих: их информирова­ли о том, какие будут стандарты конкурсов о приеме на работу, и они могли подготовить­ся и принять участие наравне с остальными. Те, кто прошел по конкурсу — в некоторых случаях даже 50% и больше — они остава­лись.

Что касается коррупции, то грузины счи­тали, что она у нас в крови, что такова наша ментальность. Мы тоже до 2003 года были уверенны, что это наше национальное до­стояние. Но, как оказалось, это не так — за не­сколько лет мы эту ментальность потеряли.

И причина не только в жесткости принятых мер. Тогда было даже сложно представить, что можно преодолеть такое тотальное взя­точничество, которое было всюду — мы были чемпионами коррупции в Европе и европей­ской части Кавказа. Но за 8-Ю лет это все очень изменилось.

Знаете почему? Вот мы сейчас работа­ем с Министерством юстиции. Все сразу автоматизировать невозможно, но есть оп­ределенные механизмы. Например, Open-ID — открытая децентрализованная система, которая дает возможность пользователю подключить единую учетную запись для ау­тентификации на множестве не связанных друг с другом сайтов, порталов и т.д. Что это значит? Сколько бы мы не давали оператору Open-ID денег, он не сможет решить необхо­димый нам вопрос, потому что не знает, куда идет конкретный документ. Он не может влиять на его отправку и бизнес-процессы. Система сама все генерирует, оператор все­го лишь предоставляет услугу: принимает документы. Если все децентрализировать, не останется возможностей для коррупции.

Были у нас похожие проблемы и с нало­гами. Надо упрочнять налоги, но в таком их количестве необходимости нет. Если бизнес будет платить все эти налоги, он просто не сможет выжить. Поэтому и нужна дерегуля­ция. Если в Грузии было невозможно, напри­мер, контролировать коррупцию на уровне техосмотров машин — мы отказались от техо­смотров. То есть, ликвидировали те участки, контролировать которые не представлялось возможным.

Від редакції: Звичайно, грузинський досвід реформ може стати базою для запроваджен­ня позитивних змін, які створять в Україні ле­гальне та надійне поле діяльності для бізнесу, зокрема, малого та середнього. Може стати в нагоді і досвід Естонії в подоланні корупції. Але запроваджуючи реформи, слід врахо­вувати національні реалії, інакше користь від новостворених умов для бізнесу може вияви­тися віртуальною.

Коментарі

Добавить комментарий